Рубрика: Дети

Праздники для детей
Дети в семье и на празднике
Япония поражает обилием обычаев, обрядов и праздников, в той или иной степени имеющих отношение к детям. Именно в детском и юношеском возрасте особенно ярко проявляется коммуникативно-интегративная функция праздника. Он приобщает ребенка к ценностям общества, к восприятию культурного наследия нации. Функция социализации очень важна в настоящее время, когда участие в празднике становится сугубо добровольным действием, когда оно является непосредственным отражением взаимоотношений индивида и группы.

Среди детских праздников имеются как непосредственно связанные с рождением, ростом и возмужанием ребенка, так и те, в которых дети являются активными, а подчас и главными участниками. Это, видимо, отражает ту большую роль, которая отводилась в старину и до сих пор отводится детям в японских семьях. Здесь взаимоотношения родителей с детьми имели приоритет перед взаимоотношениями супругов. Японская женщина, не имеющая ребенка, считалась неполноценной. Если в семье не было мальчиков, то, как правило, брали приемного, чтобы он мог продолжить род и дело. Дети пользовались безграничной любовью родителей. Такое отношение к детям многие японские ученые расценивают как культ детей. И. А. Латышев в своей книге «Семейная жизнь японцев» излагает мнение японских исследователей на этот счет: «Младенцы и малолетние дети почитались родителями-японцами как некие божества… в ряде сельских районов Японии люди искренне верили в то, что с рождением ребенка в дом вселяется либо само небесное существо, либо его посланник и что «до семи лет ребенок — это не обычный человек, а божественное создание». Этим поверьем и объяснялось то уважительно-бережное отношение, которое проявляли родители к своим малолетним детям, благосклонно потакая всем их шалостям и капризам. Лишь по достижении ребенком семилетнего возраста отношение к нему родителей менялось, поскольку с этого времени он, как считалось, превращался в обычного человека, и на смену безмятежным годам малолетства приходил период требовательного и сурового воспитания».

В настоящее время, несмотря на серьезные изменения, происшедшие в социальных, в том числе и семейных, отношениях японцев, «…как и прежде, культ детей остается важной частью духовной жизни японских семей. И в период, предшествующий появлению ребенка на свет, и в период, следующий за его рождением, большинство японских родителей продолжает в наши дни демонстрировать так или иначе свою приверженность этому культу, отдавая дань его обрядам и ритуалам».

Приобщение детей к празднику начинается со дня рождения, с которым связана масса обрядов, и проходит через всю жизнь ребенка и подростка. Уже в детских садах, например, при буддийских храмах, обязательно отмечают праздник Хана мацури, или Камбуцу-э (День рождения Будды), который фактически потерял свою религиозную окраску и превратился в праздник для детей. В начальных классах школы широко проводится, особенно среди девочек, праздник Танабата.

Дети — непременные участники подготовки и проведения самых разнообразных праздников, не только детских, но и взрослых, где подчас они играют немаловажную роль. Более того, зачастую создается впечатление, что все праздники устраиваются именно для детей. Эту черту подметил еще сто лет назад Э. Гюмбер: «Куда бы вы ни посмотрели, вы видите, что везде первое место занимают детские игрушки и детские игры… В оживленной толпе, обступающей эти игры и представления, первое место постоянно предоставляется детям. Видно, что на ярмарке, на улице, в семье главною заботою ремесленных, промышленных и торговых классов японского общества было сделать первый день нового года детским праздником…» . В этом отношении ничего не изменилось и сейчас.

Дети участвуют в праздниках, происходящих в семьях, по месту жительства, по месту учебы. В семьях — это главным образом праздники, связанные с жизненным циклом человека (Праздник мальчиков, Праздник девочек, День поминовения усопших и пр.). Дети наряду со взрослыми принимают самое деятельное участие в подготовке праздника. В домах они помогают убирать жилище, украшать его, готовить праздничную еду (вспомним новогодние моти), делать подарки. Очень охотно, например, ребята занимаются в первые дни Нового года или во время праздника Танабата каллиграфией, чтобы затем принести образцы своего искусства в школу и посоревноваться друг с другом, а заодно и «получить покровительство» божества соответствующего праздника.

Праздники содействуют сохранению традиций среди детей и юношества в музыке, танцах, прикладном искусстве. Этому молодежь обучают в процессе подготовки к праздникам опытные мастера своего дела. Например, в г. Такаяма (преф. Гифу) учитель начальной школы преподает мальчикам и девочкам местные народные танцы. У мальчиков особой популярностью пользуется «танец льва». В одной из школ преф. Ниигата группа мальчиков в 15-20 человек учится игре на барабане. В одном из прибрежных городков преф. Акита старый мастер резьбы по дереву, игры на барабане, знаток и хранитель местных обычаев является душой проведения всех здешних праздников. Именно он привлекает к участию в них молодежь.

Дети — одни из наиболее активных участников праздников. Они и танцуют, и поют, и играют на барабанах, и несут свои маленькие микоси, и исполняют роли различных исторических персонажей. Велика роль их в земледельческих обрядах, в праздниках, связанных с культом огня, воды, снега, где они вдоволь предаются своим ребячьим забавам.

Праздники и сопутствующие им обряды с детских лет культивируют в японцах определенные моральные ценности. Они воспитывают уважение к предкам, родителям, старшим вообще, ведут к сплочению семьи, коллективов, прививают детям интерес к познанию истории и культуры страны, ее традиционных устоев.
Праздник девочек Хина мацури
Праздник девочек имеет несколько названий: Дзёси-но сэкку — Праздник первого дня змеи (дзёси — первый день змеи; сэкку — праздник); Хина мацури — Праздник кукол (хина — кукла); Момо-но сэкку — Праздник цветения персика (момо — персик). В настоящее время обычно употребляется название Хина мацури.

Первоначально этот праздник в 3-й день 3-го месяца по лунному календарю отмечался просто как сезонное событие, особенно в крестьянских семьях. В это время они были сравнительно свободны от сельскохозяйственных работ и могли порадоваться первым теплым дням, когда начинали расцветать персиковые деревья (отсюда одно из названий праздника). В далекие времена именно в этот день, первый день змеи 3-й луны (отсюда еще одно название праздника), совершался ритуал избавления от болезней и несчастий. Для этого из бумаги делали небольших кукол (отсюда третье название праздника), символизировавших мальчика и девочку, и шаманы выполняли обряд перенесения зла и несчастья на фигурки кукол, которых потом бросали в ближайшую реку или ручей, чтобы они унесли прочь все беды и недуги. Этот ритуал назывался хина-окури (окуру — отправлять), а куклы — нагаси-бина (букв, «куклы, спускаемые по реке»). Там, где не было водоемов, кукол сжигали или зарывали в землю. Это был магический обряд для сохранения здоровья ребенка.

В настоящее время первоначальный смысл праздника утерян. Лишь в очень немногих местах в стране (например, в преф. Тоттори) можно видеть, как прозрачные воды горной реки уносят бумажных кукол, наряженных в яркие кимоно с орнаментом из цветов. Лодочкой для них служит плоская круглой формы корзинка, украшенная веточкой цветущего персика.

Куклы (нингё) в древней Японии были не игрушками, а символическими изображениями богов или людей. Это японское слово пишется двумя иероглифами, дословный перевод которых — «образ человека». Тогда куклы служили, как уже было сказано, защитой от болезней, стихийных бедствий и других несчастий. И видимо, сохранив традицию тех древних времен, в сельских местностях и в наш век кладут соломенных кукол в рисовый стог, прикрепляют под крыши домов или выставляют у въезда в деревню. Сначала куклы были бумажные, затем их начали делать из глины (главным образом в деревнях) и из дерева. Их уже не выбрасывали, а хранили дома, размещая на полках, что и породило современную обрядность Праздника кукол.

По мнению Хигути Киёюки, этот праздник насчитывает по крайней мере тысячелетнюю историю. Он связывает его происхождение с игрой в миниатюрные изображения бытовых предметов (хихина-но асоби), о которой упоминалось еще в «Гэндзи моногатари». Среди этих миниатюрных предметов были и куклы . Первоначально этот праздник отмечался при дворе и среди воинского сословия, затем очень быстро распространился среди всего народа. Служившие атрибутом Хина мацури, куклы в то время были очень простыми как по форме, так и по украшениям.

Национальным Праздник кукол стал со второй четверти XVIII в. Считается, что своей популярностью он во многом обязан восьмому сёгуну из династии Токугава — Есимунэ (1677- 1751), который имел много дочерей. К древней традиции этого праздника добавился обычай устраивать в домах, где есть девочки, выставки богато одетых кукол, изображавших жизнь и обычаи императорского двора. Это были обрядовые куклы. Выставлялась также и игрушечная разнообразная домашняя утварь: изящно исполненные лакированные комодики с ящичками, зеркала, хибати, музыкальные инструменты, паланкины, в которых куклы могли бы совершать прогулки, фонари, ширмы, лаковые, обсыпанные золотой пылью столики и шкафчики.

Выставку размещают на специальной подставке, состоящей Из трех, пяти и семи ступеней и покрытой ярко-красной материей. Выставляют по меньшей мере 15 кукол. Самые дорогие и самые красивые — дайрисама (букв, «господин заместитель), которые изображают императора и императрицу, одетых в сверкающие костюмы из парчи. Вот как описывает классик японской литературы Акутагава Рюноскэ (1892-1927) в новелле «Куклы- хина» такую пару: «В ее венце красовались кораллы, а у него на кожаном, лакированном оби, разукрашенном яшмой, агатом и агальматолитом, были вперемешку вышиты гербы, постоянный и временный…» .
Кукол дайрисама помещают на самой верхней полке подставки на фоне позолоченной складной ширмы, по обеим сторонам которой ставятся фонари, а посредине — поднос со священным деревом, украшенным бумажными фестонами. Эти главные куклы выставки обязательно должны быть парными, изображать мужчину и женщину. Этот обычай восходит, очевидно, к древней игре хина-асоби, т. е. игре в куклы. Игра была известна еще тысячу лет назад; дети играли двумя красивыми маленькими куколками, символизировавшими мужчину и женщину. Игра была связана с магией брака: куклы изображали жениха и невесту. Это символизировало продолжение человеческого рода и одновременно отражало культ плодородия. И сейчас если кто-нибудь к традиционному набору кукол добавляет что-нибудь современное, вроде изображения актрис или игроков в бейсбол, то всегда пару, т. е. традиция сохраняется. Мужская фигурка устанавливается справа от женской.

На следующих полках в порядке очередности размещают трех фрейлин, подающих сакэ; пятерых музыкантов, каждого со своим инструментом; двух телохранителей и трех слуг. На самой нижней полочке ставят миниатюрные лакированные обеденные сервизы и другую утварь, а также угощение для кукол. Например, голубого и розового цвета рисовые конфеты и два торта из рисовой муки ромбовидной формы. Здесь же устанавливается два маленьких цветущих деревца — вишневое и мандариновое, что придает законченность всей композиции. Разумеется, наборы атрибутов для праздника разнятся в зависимости от достатка семьи.

Существует также обычай украшать выставки цветами персика, розовый цвет которых ассоциируется с представлением о весне. Кроме того, полагают, что цветы персика символизируют наиболее приятные черты характера и облика девочки — нежность, кротость, грацию, женственность, что служит залогом счастья в замужестве. Когда в семье рождалась девочка, куклы для выставки были лучшим подарком. Подчас это настоящие произведения искусства, передающиеся из поколения в поколение. Иногда набор кукол и кукольных принадлежностей являлся значительной частью приданого невесты. Для любой японской семьи такой набор кукол был национальной традицией и одной из самых дорогих семейных реликвий, с которыми расставались только в трудную минуту жизни.

Отношение к этой реликвии членов одной семьи, разных по возрасту и взглядам, очень тонко передано в вышеупомянутой новелле Акутагава Рюноскэ, написанной автором в начале XX в. Сюжетом рассказа является вынужденная продажа набора кукол ввиду денежных затруднений. Всем членам семьи жалко их продавать, и даже брат девочки, которой принадлежат эти куклы, абсолютно европеизированный молодой человек, считающий праздник кукол устаревшим обычаем, понимает, что если еще раз посмотреть на кукол (а об этом просит его сестра), то с ними невозможно будет расстаться. Родители отказали девочке в ее желании, и каково же было ее смятение, когда она в ночь накануне продажи, внезапно проснувшись, увидела отца, сидящего перед этими куклами: «Перед отцом были расставлены мои куклы — мои хина, которые я не видела со дня праздника кукол! Был ли это сон? Затаив дыхание, я уставилась на это чудо. При тусклом свете фонаря я смотрела на императора со скипетром из слоновой кости в руке, на императрицу с коралловым венцом, на цитрус-татибана (померанец, вечнозеленое дерево, символ вечного процветания. — Авт.) справа и вишню слева, на пажа, держащего раскрытый солнечный зонтик с длинной ручкой, на фрейлину с подносом в руках, на лаковый с золотыми узорами туалетный столик и лаковый комодик, на кукольные ширмы, разукрашенные ракушками, на столики, чашки, на расписной фонарь, на шары из цветных ниток…» .

Свидетельством живучести Хина мацури в народе является неослабный интерес к нему японских писателей. Великий поэт позднего средневековья Бусон писал:

Вот из ящика вышли…
Разве ваши лица могла я забыть!
Пара праздничных кукол.
Пер. В. Н. Марковой
«Праздничные куклы» Ойкава Кадзуо (род. в 1933 г.).
С этими стихами перекликается настроение героя — активного борца за мир середины 70-х годов нашего века из новеллы «Праздничные куклы» Ойкава Кадзуо (род. в 1933 г.). За суетой повседневной жизни и большой общественной работой герой забывает о праздниках. Но когда жена сказала ему о том, что уже расставлены куклы, он воскликнул: «Значит, наступил праздник девочек… мною овладело светлое чувство». На него нахлынули воспоминания. В такой же день 1945 г. в горящем от бомбежек Токио мать устроила выставку кукол для его сестры. «Алела ткань на ступенчатой подставке для кукол. Сестра и мать смотрели на них с радостным оживлением, будто перед ними в утратившем краски мире вдруг расцвели яркие цветы. «В любой момент они могут превратиться в пепел…» — говоря это, мать поставила куклу-императора на верхнюю ступеньку…». В жизни так и случилось, в дом попала бомба, мать и сестра погибли, но друг дома, рискуя жизнью, спас эти куклы. Для героя новеллы деревянный ящичек с праздничными куклами стал памятью о родительском доме. «За четверть века куклы утратили былой блеск, — вспоминает герой, — но смотрели на меня своим неподвижным взглядом, напоминая о тех, кто погиб в ту мрачную зиму».

Выставки кукол подготавливают сейчас к 3 марта, и длятся они примерно месяц, затем все предметы тщательно упаковывают и хранят до следующего года. К 3 же марта украшают и комнату, где располагается такая выставка кукол. К потолку подвешивают шары из искусственных цветов вишни и мандаринового дерева. Каждый шар украшен свисающим шелковым шнуром.
В это время девочки имеют возможность пригласить в гости своих друзей. К приходу гостей готовится специальное угощение. Чаще всего это сладости: пирожные различных форм, печенье в форме фруктов, маленькие колобки из риса, сваренные с красными бобами. По случаю праздника девочек одевают в кимоно из ткани с цветочным рисунком, разрешают выпить даже глоток сиродзакэ — сладкого белого сакэ.

Все атрибуты для праздника 3 марта можно предварительно приобрести на специальных выставках-продажах, так называемых хина-ити (кукольные базары), которые устраиваются в феврале. Традиция таких базаров восходит к эпохе Эдо, когда они впервые начали проводиться и становились ежегодным большим событием в жизни того или иного города.

Обычно эти выставки-продажи устраивались в тех местах, куда приезжало много отдыхающих, например в нынешние районы Уэно или Гиндза в Токио и т. п. Первая выставка-продажа состоялась в квартале Дзюккэндана в районе Нихомбаси в Токио в эпоху Кёхо (1716-1735). И здесь же потом проводились все наиболее знаменитые сезонные ярмарки к таким праздникам, как Новый год и Праздник мальчиков. Сюда приходили не только, чтобы что-то купить, предварительно поторговавшись (в то время цены на атрибуты праздника не фиксировались и надо было обязательно торговаться, что представляло собой определенный ритуал), но и весело провести время, встретиться с друзьями, обменяться новостями.

В настоящее время эти выставки-продажи также очень красочны, они занимают целые кварталы, где в лавках можно купить бесчисленное количество разнообразных предметов, необходимых для этого праздника. В этом авторы данной работы могли убедиться, неоднократно бывая в это время года в стране.

Праздник мальчиков отмечался в 5-й день 5-го месяца по лунному календарю. В деревне это было самое напряженное время. В большинстве районов страны крестьяне начинали пересаживать рисовую рассаду из рассадников на основные поля, вносили в почву удобрения, высевали просо, высаживали соевые и красные бобы, устраивали подпорки под овощные культуры, собирали коконы шелкопрядов весенней выкормки и начинали борьбу с насекомыми.

Полагают, что Праздник мальчиков зародился в Китае в период ханьской династии (III в. до н. э. — III в. н. э.). Во время этого праздника собирали целебные травы, а из полыни делали ритуальных кукол для того, чтобы отвести болезни и несчастья и вырастить здорового ребенка. Дата праздника вначале не была фиксированной ни в Китае, ни в Японии. Лишь со времени реформ Тайка (VII в.) он стал отмечаться 5-го дня 5-го месяца. В письменных японских источниках он впервые был упомянут в 839 г.

Праздник этот, как и Праздник девочек, имеет несколько названий. Одно из них — Танго-но-сэкку (Праздник первого дня лошади), 5-й день 5-й луны, на который приходился день лошади, был выбран для праздника потому, что это животное символизировало храбрость, смелость, мужество, т. е. все те качества, которыми должен обладать юноша, чтобы стать достойным воином. В этот день проводились конные соревнования, состязания всадников в стрельбе из лука и др.

Другое название — Сёбу-но сэкку (Праздник ириса)
Другое название — Сёбу-но сэкку (Праздник ириса). Оно появилось в период Нара (VIII в.). Ирисы, которые цвели в это время, символизировали успех и здоровье.

Танго-но сэкку неотделим от обрядов защиты полей от насекомых в период цветения. В начале 5-го месяца крестьяне выставляли на полях яркие флаги и пугала в различных костюмах. Постепенно эти фигуры стали делать более тщательно, более искусно, особенно те, которые изображали воинов. И с течением времени флаги и пугала на полях стали воспринимать как обереги не только будущего урожая, но и детей. Теперь эти обереги уже не ставили на полях, а хранили дома.

Таким образом, древняя символика этого праздника состояла в защите полей от всякого рода стихийных бедствий, а следовательно, и в обеспечении обильного урожая, поддержании жизни людей, и в первую очередь в защите детей.

В период Токугава этот обряд трансформировался в представления, во время которых демонстрировалась воинская удаль. Правители страны использовали древний обычай для воспитания у подрастающего поколения самурайского духа. Эта сторона праздника настолько вошла в плоть и кровь народа, что молодая мать, как пишет Ихара Сайкаку в одной из своих новелл, ожидая рождения сына, уже представляет себе его в этот день: «Когда же в 5-м месяце наступит праздник мальчиков — танго, я, по обычаю, опояшу сынка игрушечным мечом» .

С течением времени праздник становится пышным и торжественным. Его уже отмечают во всех слоях общества. В домах устраиваются выставки фигур воинов и их вооружения. Непременными на таких выставках являлись две фигуры: одетой в мужское одеяние императрицы Дзингу (201-269), прославившейся своим походом в Корею, и ее первого министра Тамэноу-ти-но Сукунэ, вошедшего в историю как долгожитель. Легенда гласит, что он прожил 300 лет.

В дни праздника в домах можно было встретить изображения и других персонажей мифологии и истории Японии: императора Дзимму; Тоётоми Хидэёси и его верного слугу Като Киёмаса, который, по преданию, убил трезубцем тигра; Ёсицу-нэ, военачальника из династии Токугава; Момотаро — героя детских сказок, родившегося из персика и успешно сражавшегося со злыми демонами. В настоящее время к ним добавляются изящно сделанные модели судов и лодок, макеты гостиничных зданий и различные игрушки; в более богатых домах — мечи с изукрашенными рукоятками и ножнами, шелковые знамена с фамильными гербами. Наличие воинских атрибутов в данной праздничной обрядности объясняется ее появлением в то время, когда значимость человека связывалась главным образом с ратным делом и путь наверх прокладывался силой оружия.

Праздничные атрибуты продаются на ярмарках, специально устраиваемых в эти дни. Многочисленные лавки буквально ломятся от обилия подобных фигурок воинов, вооруженных до зубов, и военной амуниции.

В сельской местности существовал обряд выставлять в этот день перед домами заранее срубленные высокие деревья или шесты с прикрепленными к их верхушкам ветками криптомерий и другими предметами. Это делалось для приглашения на праздник божества, которое, как считалось, во время моления о хорошем урожае в 5-м месяце спускается с неба по высоким деревьям или шестам. Обычай приглашать божество таким способом характерен и для ряда других праздников. Во время Танго-но сэкку к шестам прикрепляли вымпел с нарисованным на нем секи (по-китайски — джун шоу) — мифическим духом, изгоняющим дьявола и излечивающим болезни, т. е. выполняющим магическую миссию охраны здоровья ребенка. Над сёки подвешивали изображение маленькой рыбки. В ряде отдаленных деревень этот обычай сохраняется и по сей день .

Катаяма Сэн в своих «Воспоминаниях» писал: «По местным обычаям, во время праздника мальчиков, отмечаемого в мае, мой дядя, бывший тогда подростком, и старший брат получали от родных и знакомых много прекрасных больших нобори (вымпел, прикрепляемый широкой стороной к бамбуковому шесту; на нем изображены легендарные японские герои. — Авт.) и маленькие стрелы. Я же получил только один маленький нобори с изображением Кинтоки (или Кинтаро — герой детской сказки, мальчик-богатырь, побеждающий с помощью друзей-животных злые силы. — Авт.) от бабушки, жившей в деревне Коё. Зависть закрадывалась в детское сердце, когда каждый год с наступлением мая перед домом выставляли множество прекрасных нобори, колыхавшихся на ветру, которые принадлежали дяде и старшему брату. Но я никогда не высказывал недовольства… Больше того, я очень радовался своему единственному маленькому нобори с изображением Кинтоки и с нетерпением ожидал каждый год наступления мая, когда его вывешивали».

В настоящее время широко распространен обычай вывешивать в Праздник мальчиков развевающиеся на ветру изображения карпов — кои-нобори. В саду, на крыше или балконе дома устанавливают шест, к которому прикрепляют ярко раскрашенных бумажных или матерчатых карпов, по одному на каждого мальчика в семье. Размеры карпов достигают в длину девяти и более метров. Длина их зависит от возраста детей, самого маленького вывешивают в честь младенца, а самый большой символизирует главу дома. Эти рыбы колышутся на ветру, и создается впечатление, что они плывут. Карпы парят над деревнями, поселками, городами в течение нескольких недель.

Впервые обряд, связанный с вывешиванием изображений карпов, появился в 70-е годы XVII в., когда праздник из скромного домашнего ритуала превратился в пышное и красочное зрелище, когда люди перестали довольствоваться мелкими фигурками, выставленными внутри дома, а захотели украсить свои жилища снаружи крупными рыбами и красочными вымпелами.

Считают, что этот обычай возник среди горожан. Они не имели права выставлять в день праздника перед домами копья, алебарды, знамена, как это делало воинское сословие. Взамен этого они стали вывешивать карпов, которые хотя и не устрашали никого, но могли быть каких угодно размеров и выглядели весьма внушительно.

Существует ряд версий, объясняющих, почему вывешивают именно карпов. Карп служит примером стойкости, смелости, упорства в достижении цели. Японцы издавна считали карпа храбрейшей и благороднейшей из рыб, потому что он может стрелой пронестись через водопад. Любимым сюжетом для многих художников было изображение карпа, перепрыгивающего через водопад.

По другой версии карп является именно тем духом, который покровительствовал императрице Дзингу во время ее похода в Корею. Легенда рассказывает, что, когда японский флот пересекал пролив, карп выскочил из волн и указал путь кораблям к берегам этой страны. Возможно, поэтому карпа стали почитать в храме Отокояма в окрестностях г. Киото, посвященном богу Хатиману (Хатиман — посмертное имя императора Одзина, 270-310 гг., сына Дзингу). Считают, что обычай раздавать талисманы в виде карпа восходит в этом храме именно к тем временам .

С карпом связан и еще один обычай этого праздника. Маленькие мальчики пролезают через матерчатого карпа от головы до хвоста, чтобы им повезло в жизни.

Одним из атрибутов Праздника мальчиков во многих районах страны служат бумажные змеи, запуск которых является характерной чертой и других праздников, в том числе новогодних, о чем говорилось выше.

В дни проведения Праздника мальчиков в домах готовится специальная еда — рисовые колобки, завернутые в листья ириса или бамбука, — тимаки (символ здоровья и стойкости); рис, завернутый в дубовые листья, — касива-моти (символ долголетия); рис, сваренный с красными бобами, — сэкихан (символ здоровья). Набор этой ритуальной пищи, в каждое блюдо которой непременно входит рис, являлся магическим средством обеспечения здоровья детям и продолжения рода.

В этот праздник мальчикам обязательно преподносят подарки. Раньше это были ритуальные куклы, изображающие самураев и различных героев исторических эпох. Теперь в большинстве своем дарят обычные игрушки.

После второй мировой войны 5 мая был объявлен нерабочим днем и празднуется как День детей, но мальчикам в этот день все же отдается предпочтение.

http://nippon-history.ru/books/item/f00/s00/z0000002/st020.shtml
Праздники в Японии. Обычаи, обряды, социальные функции Маркарьян С.Б., Молоднякова Э.В. — 1990