ЛУ СЯНШАНЬ
ИЗБРАННЫЕ СУЖДЕНИЯ
Перевод Малявин В.В.
Лу Сяншань (1139-1193) — влиятельный мыслитель времен Южносунской династии, основоположник так называемой «идеалистической» линии в неоконфуцианстве, или «учения о сердце» (стань сюэ), ставившего акцент на единстве самосознания и «небесного принципа». Лу Сяншань был талантливым проповедником, собиравшим тысячные аудитории, и многолетним оппонентом Чжу Си — систематизатором ортодоксального неоконфуциаиства. Основываясь на идеях древнего конфуцианца Мэн-цзы, Лу Сяншань развивал идею внезапного постижения высшей истины в человеческом само сознании и обвинял Чжу Си в проповеди дуализма «небесного» и «человеческого» измерений жизни. Здесь приводятся некоторые фрагменты из сочинений Лу Сяншаня.
Сердце одно, и принцип тоже один. Высшая истина воплощает единое, принцип всего сущего не может быть двойственным. Вот почему Конфуций говорил: «Мое учение пронизано одной нитью», а Мэн-цзы говорил: «Путь — один и только один». Кроме того, Мэн-цзы говорил: «Существует только два пути: путь человечности и бесчеловечный путь». Поступать надлежащим образом — значит быть человечным. Не поступать надлежащим образом — значит действовать вопреки человечности. Человечность — это одно с сердцем и принципом. Этот принцип обусловливает любовь к родителям и почтительность к старшим, чувство тревоги и сострадания, когда человек видит, что ребенок может упасть в колодец. Этот принцип обусловливает чувство стыда за дурной поступок и ненависти к злодеянию. Этот принцип позволяет людям знать, что значит быть правым, когда ты прав, и что значит быть неправым, когда ты неправ. Этот принцип побуждает людей быть, когда требуется, обходительными или почтительными. Благочестие — это принцип. Справедливость — это принцип. Внутреннее — это принцип. Внешнее — это тоже принцип. Вот почему сказано: «Высший человек действует прямо, ровно и с пониманием и во всем добивается успеха без усилия». Мэн-цзы
говорил: «Способность, которой люди обладают без учения, — это врожденная способность, а знание, которым они обладают без обучения, — это врожденное знание». Сие дано нам Небом. Вот почему Мэн-цзы говорил: «Все вещи полны в себе. Нет большей радости, чем всматриваться в себя и пестовать искренность».
1
Путь наполняет весь мир, и в мире нет ничего, где бы его не было. Что касается Неба, это называется Инь и Ян. Что касается Земли, это называется силой и слабостью. Что касается человека, это называется человечностью и справедливостью. Итак, человечность и справедливость суть изначальное сердце человека. Мэн-цзы говорил: «Разве сознание человечности и справедливости не присутствует в человеке с самого начала?» Глупые и недостойные люди смотрят ниже этого, они порабощены корыстными желаниями и поэтому теряют свое изначальное сердце. Люди ученые и уважаемые смотрят поверх этого и тоже теряют свое изначальное сердце.
2
В обучении нельзя обойтись без размышлений. Но в размышлениях нужно обращать внимание на то, что находится под рукой, а размышлять надо свободно и непринужденно. Когда мы размышляем над тем, что под рукой, мы не потеряем себя. Когда мы размышляем свободно и непринужденно, мы не будем рабами вещей.
3
Мэн-цзы сказал: «То, благодаря чему человек отличается от скотов, есть нечто совсем малое. Заурядные люди теряют это, а высший человек бережет это». То, что теряется, — это сердце. То, что берегут, — это тоже сердце. Вот почему Мэн-цзы говорил: «Великий человек — тот, кто не теряет своего детского сердца». Это даровано нам Небом. Все люди обладают этим сердцем, и все сердца обладают принципом. Сердце и есть принцип.
4
Четыре стороны света, верх и низ образуют мировое пространство. То, что случилось в прошлом и произойдет в будущем, образует время. Вселенная (буквально пространство и время) есть мое сердце, а мое сердце — это вселенная. Мудрецы явились миру тысячу поколений тому назад, и они обладали этим сердцем. Мудрецы явятся тысячу поколений спустя, и они будут обладать этим сердцем. У всех будет это сердце и этот принцип. Мудрецы появляются в пределах всех четырех морей, и они имеют одно сердце и один принцип.
6
Все вещи присутствуют в нашем сердце. То, что наполняет сердце и исходит из него, проницая весь мир, есть не что иное, как принцип.
7
Есть только одно сердце. Мое сердце, сердце моих друзей, сердце мудрецов тысячу поколений тому назад и сердце мудрецов тысячу поколений спустя — одно и то же. Сущность сердца беспредельна. Тот, кто сможет сполна ее претворить, уподобится самому Небу. Смысл учения состоит только в этом.
8
Ошибочно говорить, что человеческое сердце совпадает с человеческим разумением, тогда как сердце Пути совпадает с принципом. Человеческое сердце — это сердце каждого человека. Нельзя сказать, что человеческие желания — одно, а небесный принцип — это другое. Доброе и дурное есть в человеке, но доброе и дурное есть также и в природе. Разве правильно будет приписать все доброе природе, а все дурное человеку?